На FINOPOLIS`23 мы узнали мнение экспертов о рисках, которые могут сопровождать развитие рынка ЦФА
Видите ли вы риски в работе операторов информационных систем (ОИС) на базе открытого кода зарубежного ПО?

Наталья Воеводина, председатель правления Росбанка:
Изначально многие новые решения делаются на базе открытого кода. В Росбанке реализован подход, согласно которому после загрузки из открытых библиотек все компоненты и обновления проходят определенные процедуры проверки информационной безопасности на наших специализированных тестовых контурах. Мы проверяем открытый код на предмет внедрения в него недружественных элементов и других угроз информационной безопасности, минимизируем внешние зависимости, стараемся полностью забрать код в собственную инфраструктуру и изменять его внутри компании. Работаем в этом вопросе риск-ориентированно, предоставляя безопасный продукт нашим клиентам. Конечно, на рынке есть более осторожные участники, чем мы, а есть и менее внимательные, которые не так тщательно проверяют решения с открытым кодом. Для снижения рисков на уровне отрасли имеет смысл внедрить некоторые процедуры регулирования безопасности в этом вопросе, отраслевые безопасные репозитории, позволяющие переиспользовать проверенные компоненты. Подобные идеи уже обсуждаются в профильных ассоциациях, таких как АФТ, например.

Антон Лапенков, руководитель направления по развитию бизнеса «Мастерчейн»:
Все зависит от того, каким образом этот код был переработан, были ли от него ответвления и есть ли от него прямая зависимость. Конечно, в условиях санкций хотелось бы, чтобы все наши ОИС работали на российском ПО и на российском коде, но мы понимаем, что в нынешних условиях развития IT-рынка это непросто. Поэтому есть риски из-за того, что код взят из недружественных стран, но по-другому, наверное, на данный момент развитие представить сложно.

Виталий Копысов, директор по инновациям СКБ-Банка:
Риски всегда есть. Над зарубежным открытым кодом работают такие же программисты, как везде, они могут закладывать дополнительные возможности — «черные дыры», позволяющие получать доступ. Всегда свободно распространяемое ПО имело в себе те закладки, которые позволяли в будущем их монетизировать. По своему опыту могу сказать, что, когда берешь свободно распространяемое ПО, может так получиться, что масштабирование бизнеса пойдет тяжело. Вам все равно придется обращаться к разработчикам. Свободный код сейчас пишется человеком, все зависит от целей, которые достигает та организация, которая создает эту систему.

Сергей Харинов, директор по цифровым активам Московской биржи:
Безусловно, вижу отдельные потенциальные риски. Если вдруг иностранный вендор каким-то образом ограничит доступ к своему открытому ПО или даже части его сервисов, то у клиента, который использует данное решение, возникнут технологический, кастодиальный и другие риски.
Что должно способствовать развитию кроссплатформенной торговли ЦФА и вторичному обороту ЦФА?

Дмитрий Ищенко, заместитель генерального директора Ассоциации ФинТех:
Есть несколько вопросов, которые, по нашему мнению, необходимо решить для увеличения ликвидности и оборота на рынке ЦФА. Опрос потенциальных эмитентов и инвесторов, проведенный АФТ, показал, что для активного выхода на рынок им необходимо предоставить со стороны ОИС и операторов обмена торговые и платежные сервисы не хуже, чем они имеют на классическом рынке ценных бумаг. Например, получение показателей доходности, оценку портфеля по встречным предложениям, возможность совершать сделки под обеспечение ЦФА и многое другое. Важный также вопрос повышение доверия эмитентов и инвесторов к этому новому для них рынку. Здесь требуется совершенствование инфраструктуры: необходимо расширить количество узлов информационных систем и повысить прозрачность требований к ним, возможно, рассмотреть вопрос об организации мастер-системы и размещении в ней одного из узлов (нода) каждым ОИС. Необходимо создать репозиторий смарт-контрактов с возможностью их аудита перед применением. Следует активнее применять рейтингование выпусков, может быть, внедрить систему страхования, в том числе выпусков и применения смарт-контрактов. И главное, необходимо внедрить работающие схемы интероперабельности, чтобы с ЦФА, выпущенным в одной информационной системе, можно было совершать сделки в другой. Как раз сейчас на площадке АФТ мы обсуждаем с ОИС и оператором обмена такой «пилот».

Наталья Воеводина, председатель правления Росбанка:
Уникальная ценность, которую несет ЦФА, не дублирует ту, что уже есть в биржевой инфраструктуре. Если эта ценность будет найдена, то бурное развитие рынка ЦФА состоится. Считаю, что «пилот» выпуска гибридных цифровых прав на золото, который сделал Росбанк, как раз с большой вероятностью будет таким бустером в развитии рынка.
Кроссплатформенная торговля — это интеграция сразу нескольких ОИС. Те самые площадки токенизации через оператора обмена. Сейчас лицензию получила Московская биржа, но для такой интеграции требуются весомые аргументы. Не каждый ОИС захочет проводить интеграцию, так как сразу возникает вопрос по перетоку клиентской базы. Возможно, если каждый ОИС будет формировать свой уникальный продукт, то формирование общей площадки будет более востребованным. Что касается вторичного оборота, то здесь есть клиентский, продуктовый и юридический аспекты. Уровень информированности клиентов о продуктах на основе ЦФА все еще очень низкий. Росбанк в числе первых начал проводить масштабное обучение клиентских менеджеров и сети, чтобы наши клиенты получали самую свежую информацию о ЦФА и смогли разобраться в новом инвестиционном инструменте.
Еще один аспект, который может способствовать развитию вторичного рынка ЦФА, — сам продукт. Чем он интереснее и чем сильнее отличается от традиционного рынка, тем больший поток инвестиций мы можем получить на первичном и вторичном рынках.

Антон Лапенков, руководитель направления по развитию бизнеса «Мастерчейн»:
Конечно, хотелось бы соединить все платформы между собой. Отчасти такую функцию должен выполнять оператор обмена. Оператор обмена у нас в августе появился, но, насколько мы знаем, первую сделку со сторонней платформой он планирует проводить в третьем квартале 2024 года.
С Банком России мы обсуждали, что каждая из платформ поставит один из своих узлов регулятору, и, возможно, тут получится какая-то интеграция между платформами. Кажется, вроде все на блокчейне, а блокчейны у всех разные, и соединиться достаточно тяжело на данный момент. Но, само собой, такое соединение даст огромный импульс развитию рынка.

Олег Ушаков, генеральный директор Sagrada Legal:
Я думаю, будет способствовать практическая работа оператора обмена. Московская биржа является оператором обмена, соответственно необходимо, чтобы на бирже именно в практическом русле заработали кроссплатформенные решения. Предварительная работа ведется, и, думаю, скоро мы эти решения увидим. Это необходимо для развития рынка и повышения уровня ликвидности. Не исключено также, что законодательно будет разрешено осуществлять сделки с ЦФА между «игроками» различных информационных систем, минуя оператора обмена, на основе двусторонних договоренностей ОИС.

Виталий Копысов, директор по инновациям СКБ-Банка:
Самое важное, что должно появиться, — рынок оборота. История, когда у нас существует всего одна платформа обмена, это «недоразвитие». В будущем я вижу две возможности обмена. Когда существует множество платформ обмена, которые связаны с операторами теми же стандартными API, и это будет стандартизированная и более простая система. Или появится система «каждый с каждым», когда будет обмен напрямую с операторами, но это хуже. Система по закону должна в себя включать операторов обмена. Тогда появится рыночная история, которую все ждут и которой с удовольствием будут пользоваться, потому что в этом случае ЦФА станет уже рыночным инструментом, свободно обращающимся на рынке.

Сергей Харинов, директор по цифровым активам Московской биржи::
Необходимо формировать полноценную инфраструктуру оператора обмена, который сможет сделать торговые сервисы, собрать всю ликвидность, создать интерфейсные вещи. Также всем участникам рынка нужно стремиться к увеличению количества клиентов на рынке ЦФА, вкладываться в их привлечение.
В чем, по вашему мнению, главное преимущество цифрового рубля и каков его главный недостаток?

Наталья Воеводина, председатель правления Росбанка:
Главное преимущество цифрового рубля — это и есть главный недостаток: его отслеживаемость и окрашенность. Они потребителями могут восприниматься как в положительном аспекте (цифровые денежки на молоко нельзя потратить на какие-нибудь взрослые книжки), так и наоборот. Любой современный инструмент может использоваться как на стороне добра, так и на стороне зла. Огромная ценность — программируемость использования цифрового рубля. Она же может восприниматься с недоверием. Доверие к инструменту надо сформировать в системе.

Антон Лапенков, руководитель направления по развитию бизнеса «Мастерчейн»:
Одно из главных преимуществ — отслеживание транзакции, причем возможность этого отслеживания единым центром, в данном случае Банком России. Недостатков мы пока не знаем. Я как представитель блокчейн-компании скажу, что цифровой рубль у нас не на блокчейне. То есть это внутренняя разработка ЦБ. Каким образом она реализована, мы до конца не знаем. Предполагаем, что в идеальном мире цифровой рубль можно будет соединить с нашими блокчейнами, и будет здорово, если это рано или поздно получится.

Олег Ушаков, генеральный директор Sagrada Legal:
Потенциальное преимущество цифрового рубля заключается в том, что можно будет осуществлять международные расчеты, минуя цепочки банковских корреспондентских счетов, на одной платформе. Если брать российский аспект, то расчеты с использованием цифрового рубля могут стать дешевле. При этом для коммерческих банков имеются риски, что многие их классические функции, в том числе связанные с расчетами, будут уходить в прошлое в связи с введением цифрового рубля.

Виталий Копысов, директор по инновациям СКБ-Банка:
В отличие от многих россиян я уже пользуюсь цифровым рублем (ЦР), оплатил себе услуги сотовой связи. Это история развития уникального продукта не только для России, 105 стран занимаются сейчас созданием собственных цифровых валют. Все понимают, что ЦР — это инструмент, который позволяет в первую очередь заниматься созданием новых трансграничных сервисов, сервисов оплаты внутри страны и развивать финтех-направление. Цифровой рубль — это новая история и для банков, которые привыкли к тому, что денежные средства хранятся только на их счетах, а тут клиент получает возможность доверить свои деньги платформе Центрального банка. Это направление развития финтеха возникло исторически. То есть сначала банки были монопольными, потом они «разбавились» финтехом, а сейчас «разбавляются» еще и центральными банками, которые становятся такими же игроками, позволяют реализовать трансграничные сервисы. Такие сервисы часто банкам будет невозможно создать самим. Есть десять банков России, которые, конечно, могут «высадиться на любой территории», организовать любую работу, но 250-й банк никогда в жизни не реализует то, что реализует первая десятка. Цифровой рубль уравняет многих в этом смысле, клиенты любого банка, в том числе любого маленького, смогут получить самые крутые сервисы. Это задача как раз развития финтеха, когда конкуренция будет глубже уходить в технологии, чем сейчас.

Сергей Харинов, директор по цифровым активам Московской биржи:
Для физического лица главное преимущество ЦР — удобная форма, меньшая привязка к банкам и низкие комиссии. На межгосударственном уровне мы сможем увидеть абсолютно удивительные явления, когда, например, в межстрановых расчетах будет использоваться цифровой рубль против цифрового юаня с автоматической конвертацией без использования устаревшей системы корреспондентских счетов. Недостаток заключается в дорогостоящей интеграции и инфраструктуре цифрового рубля. С учетом того, что цифровой рубль — это платежное средство, и с учетом количества транзакций, которое будет происходить на базе распределенного реестра, действительно, ЦР создает существенную нагрузку на IT-инфраструктуру. То есть это определенные затраты, сроки и мощности.