Цифровой доллар: запретить нельзя использовать

Соединенные Штаты проводят политику двойных стандартов в отношении цифрового доллара. На фоне громких законодательных инициатив по перманентному запрету цифрового доллара и публичной запретительной риторики президента Дональда Трампа американские регуляторы ведут закрытые технологические исследования и участвуют в глобальных проектах по созданию инфраструктуры токенизированных финансов, что, по мнению экспертов, делает появление государственной цифровой валюты или поддерживаемого государством стейблкойна неизбежным

Политический театр — от моратория до бессрочного запрета

В Конгрессе США нарастает движение за нормативное закрепление запрета на эмиссию цифрового доллара Федеральной резервной системой. Ключевой площадкой для этого стал «Закон о жилищном строительстве в XXI веке» (21st Century ROAD to Housing Act), который Палата представителей планирует рассмотреть на этой неделе. Изначально Сенат предлагал ввести мораторий до 31 декабря 2030 года.

Однако группа республиканцев во главе с конгрессменом Уорреном Дэвидсоном лоббирует включение в законопроект бессрочного запрета цифрового доллара. Дэвидсон назвал первоначальную версию «троянским конем», дающим ФРС время на подготовку CBDC. Эта инициатива отражает растущие в Конгрессе опасения по поводу нарушения приватности частной жизни и расширения государственного контроля.

Несмотря на активность Конгресса, действующее руководство ФРС под руководством Джерома Пауэлла полностью исключает внедрение розничного цифрового доллара. Выступая перед банковским комитетом Сената 12 февраля 2025 года, Пауэлл заявил:

Пока я возглавляю ФРС, у США никогда не будет цифровой валюты центрального банка.

Управляющий ФРС Кристофер Уоллер в своих выступлениях пошел дальше, заявив об удалении из лексикона регулятора даже термина «оптовый CBDC», поскольку, по его мнению, цифровые банковские резервы, используемые для межбанковских расчетов, де-факто уже выполняют эту функцию без создания новой формы обязательств.

Исследования государственной валюты за закрытыми дверями

Одновременно с публичными запретами, как заявил бывший председатель Комиссии по торговле товарными фьючерсами США Тимоти Масад на конференции Digital Money Summit 2026 в Лондоне, американские власти продолжают обсуждать цифровой доллар «за закрытыми дверями». По словам Масада, несмотря на публичную оппозицию Дональда Трампа, появление государственной цифровой валюты или поддерживаемого государством стейблкойна в США «неизбежно», в том числе из-за участия США в проекте «Агора» Банка международных расчетов (BIS), объединяющем семь центральных банков:

У нас нет президента центрального банка, который будет публично выступать за оптовую или розничную CBDC, но это не означает, что мы не изучаем, как создать таковую.

Это говорит о долгосрочности планов по развитию финансовой системы США, а также о возможной смене приоритетов и направлений развития после смены президента.

Позиция ФРС и стратегическая дилемма

Представитель ФРС Марк Гулд, выступавший на той же панельной сессии, отказался от публичного обсуждения цифрового доллара, заявив, что это не входит в текущую компетенцию ФРС, однако признал, что если государственная цифровая валюта появится, за нее будет отвечать именно эта структура. Такая позиция создает парадоксальную дилемму: регулятор публично отрицает планы, но технологически и институционально готовится к их реализации.

Частные стейблкойны как суррогат контроля

Аналитики обращают внимание на принятый в июле 2025 года закон GENIUS Act, который создает всеобъемлющую федеральную систему регулирования частных долларовых стейблкойнов. В отличие от CBDC, стейблкойны остаются частным обязательством, а не прямым требованием к центральному банку. Однако закон требует от эмитентов технической возможности блокировать, замораживать или отклонять транзакции по требованию закона, что фактически приближает их к функциональности государственной цифровой валюты.

Таким образом, США говорят о защите приватности расчетов частных лиц и отвергают сам термин CBDC, но строят регулируемую систему частных цифровых долларов, способную выполнять схожие контрольные функции.

Глобальный контекст и выводы

Согласно данным аналитического центра The Atlantic Council, на данный момент только три страны (Нигерия, Ямайка и Багамские Острова) официально внедрили цифровые формы национальных валют, тогда как 41 государство, включая Россию, Китай и страны еврозоны, находятся на стадии пилотных проектов.

США, проводя политику публичного отрицания, рискуют оказаться в стороне от формирования глобальных стандартов цифровых финансов. Тем не менее технологическое участие в проектах BIS и законодательное стимулирование частных стейблкойнов создают инфраструктурный задел, который, по мнению экспертов, в долгосрочной перспективе все равно приведет к появлению государственного цифрового доллара, пусть и под другим названием.

Выводы и проекция на стратегию Банка России

1. Риск изоляции доллара и окно возможностей для рубля

Законодательный запрет цифрового доллара вкупе с отказом ФРС от развития технологий CBDC создает для российской повестки уникальное «окно возможностей». Поскольку значительная часть международных расчетов может быть лишена суверенной цифровой опоры США, Банк России получает дополнительный аргумент для ускорения запуска цифрового рубля как инструмента дедолларизации внешней торговли и построения альтернативных каналов трансграничных платежей. Если ключевой конкурент (цифровой доллар) отсутствует, спрос на альтернативные цифровые валюты, включая рубль, может возрасти.

2. Гибридный подход России: цифровой рубль внутри и стейблкойны для ВЭД

В отличие от США, блокирующих CBDC, но разрешающих частные стейблкойны, Банк России применяет более сложную архитектуру:

• Цифровой рубль развивается как абсолютно законное средство платежа внутри страны, в том числе через обязательное требование к крупному бизнесу принимать его к оплате и активное расширение пилота. Это создает искусственный, но эффективный спрос на технологию.
• Стейблкойны в юрисдикции РФ пока запрещены для внутренних расчетов (глава департамента ЦБ Кирилл Пронин: «цифровое платежное пространство и так очень развито»), однако они легализованы в качестве инструмента для трансграничных внешнеторговых расчетов (ВЭД).

Примером такого подхода является рублевый стейблкойн A7A5, квалифицированный как Цифровой Финансовый Актив (ЦФА). Он используется для расчетов импортеров и экспортеров, выступая инструментом обхода санкционного давления.

Подробнее об А7А5 читайте в тексте «Фантомная гегемония» — ЧИТАТЬ

Заключение

Пока регулирующие органы США участвуют в многолетних парламентских баталиях по поводу запрета цифрового доллара, а финансисты США исследуют инструмент за закрытыми дверями, Банк России уже пилотирует собственную инфраструктуру цифрового рубля для расчетов внутри страны. Основным риском для российской стратегии остается высокая себестоимость внедрения для банков (оценочно 100‒200 млн рублей на один банк) и потенциальное сопротивление со стороны финучреждений, теряющих до 10% комиссионного дохода.

Планы по внедрению национальных рублевых стейблкойнов для внешней торговли и интеграции в международные платформы расчетов в связке с обязательным к приему цифровым рублем внутри страны выглядят прагматичным ответом на отказ США от цифрового доллара, нарастающие инфраструктурные разрывы в международных расчетах и санкционное давление.