Криптоинфраструктура: цена вопроса

Сколько стоит построить в России инфраструктуру для работы с криптовалютами по правилам нового законодательства? Мнения экспертов на сессии «Криптовалюты — быстрый старт» и в кулуарах Финконгресса Банка России разошлись от 500 млн до 10 млрд рублей. Разбираемся, из чего складываются цифры и кто сможет позволить себе игру по новым правилам

Закон о регулировании цифровых валют в России может вступить в силу с 1 сентября 2026 года, сообщил председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков на Финансовом конгрессе Банка России. Ранее предполагалось, что документ начнет действовать с 1 июля, но сроки сдвинулись. При этом, как уточнил первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин, будет дан переходный период до 1 июля 2027 года — за это время участники рынка будут получать новые лицензии и готовить документы.

Однако главный вопрос, который волнует потенциальных игроков, — цена входа.

От 3 до 10 миллиардов

Председатель совета директоров «Финама» Владислав Кочетков озвучил конкретные цифры: по оценкам компании, инвестиции в создание криптодепозитария составляют от 3 млрд рублей. В эту сумму входят хранилище банковского класса, разработка специального ПО и все сопутствующие расходы. У коллег из крупного госбанка, по словам спикера, получилось 10 млрд рублей. Операционные расходы, по его оценке, составят около 1 млрд рублей в год.

«При окупаемости, которую мы посчитали (усредненно — от 8 лет при умеренном сценарии), такие инвестиции доступны только для крупнейших игроков, — отметил спикер. — По сути, Московская биржа, возможно, СПБ Биржа и несколько крупнейших банков».

Он также обратил внимание на преимущества бирж перед банками: у них уже есть наработки по программному обеспечению и организации торговли, поэтому цифровой депозитарий вписывается в их инфраструктуру. Биржи, по его мнению, могут быстрее запуститься и сразу получить активную клиентскую базу от брокеров.

Бюджетная альтернатива

Не все согласны с такими масштабными оценками.

Первый зампред Банка России Владимир Чистюхин, комментируя слова Владислава Кочеткова о необходимости строить «отдельный бункер» для криптодепозитария, с иронией заметил:

Гендиректор «Фарватер Финанс» Алан Кирюхин заявил, что затраты могут быть значительно ниже: «Если рассчитывать правильно “по-бизнесовому”, думаю, в 500 млн рублей технологии реализовать можно».

На реплику модератора о том, что у Владислава Кочеткова теперь есть контрагент в 10 раз дешевле, Алан Кирюхин пояснил: «Мы не представляем какой-то большей финансовой группы». Он рассказал о встрече с банком, где на предложение проекта с проектной командой из 10 человек ответили: «В смысле десять? У нас меньше 100 человек — это не проект». По словам спикера, если посчитать проектную команду и умножить на год, то из двух миллиардов миллиард — это только фонд оплаты труда.

Кулуарные разговоры: переиспользовать или строить с нуля

Продолжить тему «ПроЦФА» решил в кулуарах, задав вопрос участникам форума: сколько стоит построить в России инфраструктуру под криптовалютный рынок?

За первым столиком эксперты разошлись во мнениях, но сошлись в одном: универсального ответа нет.

Алевтина Камелькова, основатель Findustrial Consulting Group, считает, что для крупнейших банков многое можно переиспользовать из уже сделанного:

Если я в первой десятке банков, то мне условно уже ничего нового создавать не надо. Можно переиспользовать уже имеющиеся ресурсы. Перенастройка — это человеко-часы, стоимость которых может ограничиться 500 млн рублей.

Если первая линейка банков и базовый вход (собственный цифровой депозитарий, хранение и учет, брокерский доступ, операции для квалов, блокчейн-аналитика, усеченный набор активов) может стоить 0,5–1,4 млрд рублей за год, то полный спектр (розница, HNWI, корпораты, ВЭД, мультиактивный листинг, автоматизация AML, интеграция с KYC, продвинутый риск-движок, собственное хранение) — уже 1,5–2,5 млрд, а если еще и свой контур с B2B-платформой для внешних профучастников, то и 3+ млрд рублей.

А вот Артём Сычев, до 2022 года занимавший должность первого заместителя директора департамента информационной безопасности Банка России, а ныне заведующий кафедрой «Защита информации» МГТУ им. Баумана, напротив, предупредил, что с точки зрения информационной безопасности придется делать практически везде с нуля. Даже если есть готовая платформа, она не работает в вакууме — при интеграции возникает множество вопросов. При этом размер необходимых затрат, по его словам, будет разным для разных банков: кому-то достаточно купить две системы виртуализации и канал связи, а кому-то нет.

Екатерина Фроловичева, возглавлявшая до 2023 года первую в России платформу ЦФА, а сейчас руководящая управлением альтернативных продуктовых платежных решений ВТБ, обратила внимание на требования к отказоустойчивости: система учета, хранения и резервирования должна быть сопоставима с надежностью банковских АБС. Капитальные затраты, по ее мнению, скорее нужны для отказоустойчивости. Она также усомнилась в доходности такого бизнеса:

Ни для какого из банков это не будет окупаемо. Это воспринимается как нагрузка, которая будет лежать без шанса на то, чтобы она когда-либо себя оправдала.

Вопрос окупаемости

Дискуссия об окупаемости стала одной из центральных. Алевтина Камелькова предложила измерять затраты не в абсолютных цифрах, а в процентах от «базовой лиги» участника: «Если ты играешь в высшей лиге, у тебя супертребования, придется пройти весь путь по выстраиванию инфраструктуры. Второму эшелону будет легче. От этого нужно считать окупаемость». Артём Сычев согласился и сравнил ситуацию с цифровым рублем: затраты очень большие для любого банка, а вот окупаемости не видно в принципе.

По мнению Алевтины Комельковой, главный вопрос не в окупаемости, а в том, сколько рынка, который сейчас находится вне российской юрисдикции, зайдет сюда: «Насколько я понимаю, будут незначительные проценты. Но кто-то зайдет». Екатерина Фроловичева согласилась:

Никакого разрушения классического рынка не будет. Есть нарратив, что в 2028 году нас посетит необходимость продемонстрировать некий уровень зрелости. Нужно, чтобы в этот уровень кто-то отчаянно вложился. Это инфраструктурный проект, который с точки зрения окупаемости не уложится в стандартные сроки и потребует более длинного цикла окупаемости капитальных вложений.

Однако размер денег, которые надо будет потратить, не сопоставим с объемом активов, которые будут под управлением, — согласились участники кулуарной дискуссии.

Участники также отметили, что регулирование крипторынка в России сильно опоздало. По мнению Артёма Сычева, «если бы оно появилось в 2022 году, было бы гораздо проще». Но тогда, вероятно, у регулятора были опасения относительно движения капитала, фокус был сосредоточен на других задачах, да и подсветить верное мнение по данному вопросу было некому.

А что с малыми игроками

Директор Ассоциации операторов инвестиционных платформ (АОИП) Кирилл Косминский в разговоре с «ПроЦФА» назвал 3 млрд рублей «заоблачной цифрой». По его словам, некоторые считали и 10 млрд — «наверное, под ключ со всеми требованиями». Однако его экспертная оценка — затраты до 1 млрд рублей для того, чтобы стать в полноценном формате участником рынка. Для небольших игроков в разных формах участия это могут быть сотни миллионов рублей, а для финтех-сервисов — и того меньше.

Но, например, у инвестиционных платформ нет сформированного на сегодня мнения, выгодно ли им идти на встречу крипторынку — они работают с фиатом, и вопрос выгоды для них остается открытым. Инвестплатформы ждут от регулятора «песочниц» и практических примеров. «Но, конечно, на мой взгляд, они будут крайне заинтересованы, чтобы иметь возможность работать еще и с инструментами, в хорошем смысле слова, ICO (первичное предложение монет), то есть возможности привлечения денег через токены, через криптовалюту».

Главное — не отстать

Несмотря на разброс оценок, эксперты сходятся в одном: регулирование необходимо, и отставать от других юрисдикций нельзя. Алевтина Камелькова подчеркнула: «Сам факт, что регулятор уже на эти темы говорит без страха, — это какое-то невероятное движение». По ее словам, даже появление лексикона в «святом храме классических рынков» — уже прогресс. О том же высказывался и Владислав Кочетков на сессии: «Банк России молодец — от отрицания до принятия прошел буквально за год». А Кирилл Косминский добавил: «Как юрисдикция мы должны, несмотря на санкционные обстоятельства, соблюдать лучшие меры практики». По его мнению, через год после функционирования закона архитектура регулирования будет обсуждаться уже с учетом практического опыта.