Почему все становится токеном: от нефти до недвижимости

В этом выпуске в гостях у «ПРО ЦФА» Денис Додон, директор по инновациям Альфа-Банка. Вместе с Дмитрием Аксаковым, исполнительным директором «ВЭБ.РФ» по ЦФА, они разобрали двигатель цифровых активов на винтики!

Ключевые темы:

• блокчейн до закона: эксперименты Альфа-Банка;
• квартира в токене: как RWA меняют рынок недвижимости;
• горячие (пирожки) тренды на единые кошельки;
• инвестор поневоле: как покупка ЦФА становится точкой невозврата;
• BlackRock штурмует: зачем вкладывать 100 млрд долларов в гонку RWA;
• фьючерс в бак? Почему токен топлива — это практично.

---

Конспект выпуска

Дмитрий Аксаков: Как ты попал в финансы, а затем в сферу инноваций?

Денис Додон: У меня финансовое образование, связанное с фондовыми рынками. В банки не собирался, но в университете ходил на банкинг вместо маркетинга. В инновации попал в 2017 году, примерно тогда начал работать с блокчейн. Например, с авиакомпанией «Сибирь» мы сделали проект с использованием интернета вещей для моментальной оплаты топлива. Блокчейн отлично связывает разные системы, но его масштабированию мешают внешние факторы — плохой интернет или отсутствие смежной инфраструктуры.

С 2017 года Альфа-Банк тестировал различные протоколы — Corda, Quorum, Hyperledger, что в итоге привело нас к ЦФА. Платформа внутри банка дает преимущества в скорости интеграции с фиатом и KYC. Мы движемся к токенизации классических банковских продуктов — гарантий, страхования, — что добавит им новую ценность. ЦФА как регулируемый актив позволяет встраивать дополнительные продукты: форекс, свопы, РЕПО. Рынок к этому придет, пусть и медленнее ожидаемого.

Д.А.: В 2020 году, с принятием закона о ЦФА, у тебя уже был трехлетний опыт работы с блокчейн. Когда вы начали рассматривать создание собственной платформы?

Д.Д.: Обсуждения стартовали тогда, а в реестр операторов мы вошли в 2023 году. Готовились около полутора лет. Мой подход практический: лучше запустить и увидеть, что работает, а что нет. Изначально мы многого не понимали, активно изучали зарубежный опыт. Проанализировали около 150 компаний, выделили 10. Некоторые из них уже стали «единорогами».

Д.А.: Какие типы активов токенизировали компании, ставшие «единорогами»?

Д.Д.: В основном security — ценные бумаги. На зарубежном рынке почти нет RWA товарного характера. Когда Citibank, BlackRock говорят о токенизации, речь об акциях, облигациях, долях фондов. Это позволяет обратиться к аудитории как традиционного, так и крипторынка, устраняя неэффективность процессов. Например, UBS выпускает цифровые версии фондов денежного рынка, которые можно купить за стейблкоин USDC и торговать на биржах. В Гонконге работает крупный токенайзер DigiFT, который структурирует такие активы на протоколе Binance, занимаясь исключительно токенизацией RWA в форме ценных бумаг.Инвесторы хотят вкладываться во что-то реальное. Деньги на счете, будучи токенизированными, — уже RWA. Суть в том, что актив живет в двух мирах: как токен и как обеспеченный реальный актив — ценные бумаги, фиат, золото, недвижимость. Но пока этот рынок не сформирован из-за законодательных и технических барьеров. Удобство ЦФА — в возможности структурировать и обменивать почти любые активы.

Например, топливные токены позволяют купить бензин по сегодняшней цене и заправиться позже. Ты можешь приобрести 200 литров в цифре для экономии или заработка — это безопаснее, чем хранить бензин физически. В отличие от фьючерса, токен можно и инвестировать, и потратить. Здесь ты — и потребитель, и инвестор. Это ломает парадигму, где даже для покупки литра бензина на финансовом рынке требуется статус неквала. Нужна гармонизация законодательства: потребительские продукты должны регулироваться потребительскими нормами, даже если в них есть инвестиционная составляющая.

Д.А.: Как могут работать цифровые права на недвижимость? Можно ли постепенно выкупать доли, фиксируя цену?

Д.Д.: В целом — да, но с нюансами. На этапе строительства объекта еще нет, а дробление на мелкие доли — сложная задача. Продукт скорее помогает хеджировать инфляцию в секторе, позволяя накапливать «цифровые квадраты» для последующего обмена на метры или вывод денег.

Главная проблема — регуляторная. Большинство людей — депоненты, а не инвесторы. Например, на депозите можно хранить 2 млн рублей, но для покупки ЦФА потребуется статус квалифицированного инвестора, что ограничивает сумму. Существует дисбаланс в подходах к защите депонентов и инвесторов.

Д.А.: Регулятор слишком строг в вопросе защиты  инвесторов в ЦФА?

Д.Д.: Дисбаланс есть, но регулятор ведет диалог с рынком. Возможно, появятся решения для потребительских продуктов без квалификации — на авто, недвижимость или топливо. Дискуссии об этом идут активно.

Д.А.: В чем главная цель токенизации финансовых инструментов?

Д.Д.: Две ключевые цели: привлечь аудиторию из цифровой среды и оптимизировать процессы. Токенизация позволяет предлагать инвесторам знакомые активы — акции, облигации, RWA — в формате, нативно встроенном в их среду, через единый кошелек. Это устраняет разрозненность, где деньги хранятся в банке, ценные бумаги у брокера, а крипта — на отдельных кошельках. Такая интеграция обеспечивает круглосуточные расчеты и новые возможности, как оплата через стейблкоины, конкурирующие с Visa и Mastercard.

Д.А.: То есть важен не только открытый блокчейн?

Д.Д.: Публичный блокчейн ценен, но даже криптобиржи — это централизованные системы с кастодиальным хранением, похожие на банк с платформой цифровых активов внутри. В нашей модели токенайзер создает и хранит активы, банк обеспечивает фиат, а интерфейс — торги. Ключевое отличие от криптовалют в том, что ЦФА имеют эмитента и обеспечение, что меняет природу рисков.

Д.А.: Как токенизация упростит работу с залогами, например вагонами или землей?

Д.Д.: Это создаст электронные площадки для торговли правами, что упростит реализацию залога. Специализированная компания сможет эффективно управлять таким токенизированным обеспечением. В случае дефолта важно видеть всех держателей токенов для корректных выплат. Банк России рассматривает возможность наделения операторов правом выпускать утилитарные цифровые права на физическое имущество. Это позволит включить в ваш смарт-аккаунт не только деньги и ценные бумаги, но и токенизированные активы вроде вагонов, которыми можно легко управлять.

Д.А.: Тренд на создание единых кошельков — это будущее?

Д.Д.: Пока это скорее эксперимент, как у BlackRock. Цель — дать единый доступ ко всем инструментам и уйти от неэффективных процессинговых задержек на традиционном рынке. В идеале ликвидность сможет свободно перемещаться между платформами.

Д.А.: Но полной интероперабельности между разными системами не будет?

Д.Д.: Это сложно. Актив живет внутри своего протокола, а переход между ними требует обмена. Клиенту важнее широкая линейка продуктов в одном месте.

Д.А.: Следующий этап — надежная связь цифровых токенов с физическими активами?

Д.Д.: Да. Уже сейчас в банковских приложениях есть нетокенизированные права — лояльность, кэшбэк и другие. Их конвергенция с инвестициями в единой среде упростит опыт. Корпорациям нужно научиться выпускать RWA-продукты для целевой аудитории.

Д.А.: То есть токенизация упрощает управление залогами?

Д.Д.: Именно. Токенизированный актив, например автомобиль, можно передать в залог, сохраняя право пользования. При дефолте токен продается на вторичном рынке, мгновенно передавая права новому владельцу. Это радикально упрощает процессы.

Д.А.: ЦФА делают сложные инвестиции доступнее?

Д.Д.: Они демократизируют доступ. Это позволяет привлечь средства депонентов, требуя при этом создания доступных, обеспеченных инструментов. Граница между традиционными и цифровыми активами стирается. Ключевое — гармонизация законодательства, особенно налогового, чтобы инвесторы свободно выбирали инструменты без оглядки на форму. Это также откроет рынок для иностранных инвесторов.

В тексте переданы лишь ключевые мысли, чтобы получить полную картину — слушайте подкаст!