Новый закон о крипте, повальная токенизация и вера Минфина в ЦФА

В новом подкасте «ПРО ЦФА» Иван Чебесков, заместитель Министра финансов России, и Дмитрий Аксаков, исполнительный директор «BЭБ.PФ» по ЦФА, обсудили каким Минфин видит реальное развитие рынка цифровых финансов и что новое законодательство изменит для бизнеса и граждан?

Также в выпуске:

• Реальные изменения для инвесторов в новом крипторегулировании
• Минфин за выпуск ЦФА на открытых блокчейнах?
• Есть ли будущее у кредитных ЦФА?
• Зачем токенезирвать товары на маркетплейсе?
• Почему крипту не запретили?

---

Конспект выпуска:

Дмитрий Аксаков: Иван Александрович, как может выглядеть в будущем архитектура финансового рынка России? Скоро у нас будет три слоя инфраструктуры: классический, рынок ЦФА и рынок цифровых валют. Эти слои будут сосуществовать или в итоге рынок перейдет на какие-то одни рельсы?

Иван Чебесков: Я думаю, слои будут сосуществовать — по крайней мере, в обозримом будущем. Цифровизация, конечно, создала огромные возможности, о которых раньше не могли и думать. Это не только упрощение транзакций, клиентского пути, возможность проводить финансовые операции онлайн. Фундаментальное изменение, которое мы увидели, в том числе на примере криптовалюты, — это возможность совершенно иного финансового оборота. За последние сто лет мир привык к тому, что финансовая система централизована. Цифровизация помогла убрать бумагу, физические печати, уже есть банки, которые работают онлайн, без офисов. Технологии дали возможность исключить центрального контрагента, который обеспечивал проведение операций, их надежность и защиту. Но доверенная среда появилась за счет других механизмов, это, пожалуй, ключевое изобретение в финансовой сфере за последние 20–30 лет. И мы пока до конца не понимаем, насколько оно изменит всю финансовую систему.

Сейчас нужно настроить регулирование, инфраструктуру, важно дать бизнесу возможность в этом участвовать. А какие в итоге произойдут изменения — решат граждане и бизнес. Если они увидят экономические возможности, то продолжат двигаться в этом направлении. Задача Минфина — предоставлять эти возможности и задавать направление: речь о законодательстве в сфере криптовалют, ЦФА и токенизации активов реального сектора.

Д.А.: Традиционный финансовый рынок, ЦФА и криптовалюты будут сообщаться друг с другом или существовать параллельно?

И.Ч.: Думаю, это будут сообщающиеся сосуды. В этом и смысл. Какое направление выиграет, зависит от конкурентных преимуществ каждой из систем. Многие компании финансового сектора, предвидя риски той или иной бизнес-модели или инструмента, начинают инвестировать в новые направления. Текущие институты традиционной инфраструктуры уже работают с ЦФА и криптовалютами. Они понимают: если сейчас не сделают ставку, то в будущем могут проиграть.

Д.А.: Если посмотреть на западную практику, в сферу токенизации и криптосферу первыми пошли независимые маленькие стартапы, а не крупные финансовые институты.

И.Ч.: У нас, несомненно, свой путь, и российский рынок отличается. Вы правильно заметили, что наши крупнейшие институты являются одними из самых развитых в мире. Однако венчурное финансирование в России развито недостаточно, нам сложнее взращивать небольшие компании. Одна из наших целей — изменить ситуацию, государство тратит на это много усилий, ведь зачастую инновации появляются именно в малом бизнесе.

Д.А.: В феврале 2026 года правительство утвердило Концепцию токенизации активов реального сектора российской экономики. В чем в целом смысл токенизации?

И.Ч.: Токенизация — это повышение ликвидности активов и возможность их использования в качестве финансового инструмента. Например, у продавцов на маркетплейсе есть товары — это их актив. Как использовать эти товары, чтобы получить под них финансирование? Если токенизировать активы и перевести права в цифровую форму, то их можно заложить в банк. Банку это удобно: в токене прописаны все права и возможность взыскания в случае неоплаты долга. Так банк понимает стоимость активов и понимает, что с ними делать. Для продавца это возможность получить финансирование в более простой форме. Государство же получает экономическую активность и рост денежной массы благодаря новому инструменту.

Для нас Концепция — тоже определенный эксперимент. Мы видим запрос рынка и планируем реализовывать Концепцию в рамках законодательства об экспериментальных правовых режимах. Надеемся, что такой инструментарий будет востребован, ведь токенизировать можно практически все, где в этом есть потребность, конечно.

Д.А.: Какие активы, по Вашему мнению, будут токенизировать в первую очередь?

И.Ч.: В первую очередь — имущественные права, которые не требуют государственной регистрации. С регистрацией есть определенные сложности, но, думаю, со временем мы придем и к этому, особенно с развитием инструментария цифрового рубля. Полагаю, что в смарт-контракты на базе цифрового рубля можно будет включать и государственные услуги, требующие регистрации. Также есть прямой запрос со стороны маркетплейсов на токенизацию товаров. И еще один запрос — на токенизацию долей в ООО, драгоценных металлов и драгоценных камней.

Д.А.: Рынок ждет принятия законопроекта «О цифровой валюте и цифровых правах». В его рамках заявлена возможность выпуска ЦФА в открытых блокчейнах. Какие риски обсуждались в этом вопросе?

И.Ч.: Министерство финансов довольно активно поддерживало идею выпуска ЦФА в открытых блокчейн-сетях. И логика была не просто бизнесовая. Российские граждане — активные пользователи цифровых валют: по разным оценкам, россияне имеют до 10 млн счетов в иностранной криптоинфраструктуре. Это существенные активы, которые наши граждане инвестируют. Хотелось бы, чтобы часть этих денег направлялась и в российский финансовый рынок, в развитие экономики. То есть задача в том, чтобы, придя в «супермаркет цифровых валют», кроме биткоина и эфириума, инвестор видел и российские ЦФА. Нельзя со 100% определенностью говорить, что мы заберем деньги из цифровой валюты и все переложим в ЦФА — это нереалистичный сценарий. Но думаю, мы можем перенаправить часть этих средств.

Конечно, риски определенные есть, но они все управляемые. Наши платформы готовы к этому. Надеюсь, что после принятия закона такие возможности появятся в скором времени.

Д.А.: Какие нормы и практики нужны, чтобы рынок ЦФА раскрыл свой потенциал и увеличился с нынешних 1,75 трлн рублей до десятков триллионов?

И.Ч.: Рынок ЦФА довольно фрагментирован. Игроков много, и у каждого — своя клиентская база и свои продукты. Изначально задумка создания рынка цифровых финансовых активов заключалась в том, чтобы попробовать использовать наработки и преимущества децентрализованных финансов. Речь идет о повышении ликвидности, снижении издержек, упрощении клиентского пути. Мы пока не полностью реализовали этот потенциал, вопрос взаимной интеграции платформ и взаимодействия систем окончательно не решен. Но возможность выпуска ЦФА в открытых блокчейнах — шаг в правильном направлении. Вероятно, в скором будущем мы увидим большую интегрированность операторов, а значит, и потенциал роста рынка ЦФА раскроется сильнее.

Обсуждается и много технических деталей: увеличение объема инвестиций со стороны розничных инвесторов, налоговые меры. В целом индустрия и регуляторы настроены на активное развитие рынка ЦФА.

Д.А.: Еще одна новелла, о которой много говорят, — это кредитные ЦФА. Способствует ли этот инструмент популяризации цифровых финансовых активов?

И.Ч.: Если операторы видят спрос, клиенты заинтересованы, а инструменты действительно добросовестные (то есть нет мисселинга, предоставлена понятная информация), то такие инструменты нужно развивать. Навязывать что-то — не в нашей практике.

Д.А.: В конце января Минфин подготовил заключение на инициативу депутатов Госдумы о выпуске региональных ЦФА. Заключение в целом положительное, но с рядом замечаний. Как вы думаете, привлечение регионами финансирования через ЦФА повлияет на их бюджеты?

И.Ч.: Мы поддерживаем инновации, но государственные финансы — самая консервативная часть финансовой системы. И это не просто так. Бюджет — это залог экономической стабильности и безопасности страны. К вопросам инноваций в бюджетной сфере относимся с особым вниманием. Для выпуска региональных облигаций существует ряд строгих требований, и они останутся такими же для ЦФА. На наш взгляд, правильнее сначала проводить эксперименты в корпоративном секторе.

Д.А.: Если вернуться к вопросу о регулировании цифровых валют, верно ли, что криптовалюты не будут запрещены? А в опыте обычных пользователей ничего не поменяется?

И.Ч.: Совершенно верно, в этом и состоит задача. Концепция, заложенная в законопроект, аналогична регулированию рынка ценных бумаг в Российской Федерации. Естественно, с изменениями, которые связаны с особенностями цифровых валют и цифровых прав. И обсуждали ее почти 10 лет, а начинали дискуссию о криптовалютах с вопроса: запрещать или регулировать? После введения санкций в 2022 году вопрос о запрете уже не стоял, стало понятно, что это альтернативная возможность проведения финансовых операций. Далее определялся подход к регулированию — комплексный или экспериментальный. Процесс начался с экспериментальных правовых режимов. В 2024 году введено понятие майнинга цифровых валют, а к концу 2026 года мы с Банком России пришли к консенсусному решению. Совместно выступаем за комплексное регулирование выпуска и оборота цифровых валют с участием посредников.

Подходы государств сильно разнятся: некоторые страны решили пойти по пути запрета или экспериментальных режимов, другие придерживаются более либерального подхода.

Поэтому важно начать работать в новых рамках и затем по необходимости донастраивать регулирование. Мы с самого начала договорились отслеживать правоприменительную практику и помогать отрасли работать в правовом поле. Такая прозрачность, на наш взгляд, создает благо для экономики, снижает риски для операторов, издержки, таким образом повышая экономическую активность.

Но нельзя забывать и о темной стороне: цифровые валюты часто используются в криминальных целях. Регулирование должно помочь разделить серый сектор на белый и черный. Те, кто не соблюдает законодательство, должны нести ответственность. Поэтому мы работаем в связке с правоохранительными органами — для них этот законопроект тоже очень важен.